15 апреля 2010 г. в 18:13
Воистину, лень – двигатель прогресса. Тысячи людей по всей стране, вместо того, чтобы работать, воруют металл и просто его перепродают. Все прибыльные места, где можно разжиться цветными металлами, главным образом медью, уже известны. Но мародеры с ослиным упрямством продолжают воровать кабеля, рельсы, части лифтов, продолжают попадаться милиции и идут в тюрьмы. Но пара из Хмельницкой области оказалась немного изобретательнее.
|
|
Воистину, лень – двигатель прогресса. Тысячи людей по всей стране, вместо того, чтобы работать, воруют металл и просто его перепродают. Все прибыльные места, где можно разжиться цветными металлами, главным образом медью, уже известны. Но мародеры с ослиным упрямством продолжают воровать кабеля, рельсы, части лифтов, продолжают попадаться милиции и идут в тюрьмы. Но пара из Хмельницкой области оказалась немного изобретательнее.
Супруги приняли до идиотизма простое решение: чтобы не быть замеченными в чужом доме, они воровали телефонный кабель в подвале собственного жилища. Получался своего рода вечный двигатель. Охотники за металлом вырезают провода, продают, через время коммунальщики ремонтируют повреждения, после чего кабель снова можно украсть. Прекрасный источник стабильного дохода.
Правда, супруги не учли одного: систематические кражи могут кому-то надоесть. На преступления обратила внимание милиция и устроила в подвале засаду. В нее-то и попались беспечные и ничего не подозревающие воры. У них обнаружили около 35 метров уже срезанного кабеля, который они не успели донести до городского парка. Там, на полянке они разводили костер и опаливали изоляцию.
Бросается в глаза то, что это занятие при всей его криминальности и трудоемкости приносило весьма скромный доход – и, как водится, гораздо более серьезные убытки. За килограмм меди в пункте приема металлолома дают 40 гривен. Так что заработать парочка могла около сотни гривен. Урон же телефонному хозяйству нанесен на порядок больший. И за него придется ответить по закону. За телефонных демонтаж кабелей мужу и жене теперь грозят пять лет тюрьмы.
