30 апреля 2014 г. в 15:18
Какая у Вас была мотивация голосовать против аннексии Крыма?
Мотиваций много. Главное – это то, что против войны и довести ситуацию между такими близкими народами, как российский и украинский, до военного конфликта, – это просто преступление и все, что, что можно сделать, чтобы войны не является правильным. Это первое. Второе – есть национальные соображения. Мы действуем против интересов России, прежде всего. Потому что это приведет и к международной изоляции, и к экономическим проблемам, и к серьезному геополитическому поражению. Потому что, естественно, Украина будет искать защиты и в итоге все наши шаги к тому, чтобы Украина была нейтральной, чтобы здесь не было НАТО и т.д. идут “псу под хвост”. Если исходить из соображений, что Украина должна быть с нами, то сейчас мы сделали все возможное, чтобы Украина была не с нами.
Какие это имело негативные последствия лично для Вас? На уровне Вашей фракции, всего парламента?
Есть такой элемент, который называется осуждение. С разных сторон. Со стороны коллег по Государственной думе. Это имело для них психологический характер, поскольку они, и кто согласен, и кто не согласен, говорят: «Чистеньким хочешь остаться? Мы тут под санкциями будем, а ты будешь иметь возможность ездить спокойно». Имеет место, прежде всего, такое отношение.
Они предпринимают шаги для лишения Вас полномочий?
Шаги предпринимают. Просто изнутри парламента это сделать практически невозможно. Это можно сделать снаружи уголовными делами и так далее. Это не в полномочиях членов парламента. Я считаю, что быстро это не произойдет. Никто не хочет делать мученика. Я думаю, что спокойно, к лету, они попробуют что-то сделать.
Какие из санкций в отношении РФ оказались наиболее болезненными?
Самым заметным было, когда Виза и МастерКард приостановили операции с карточками Банка Москвы и СМП-Банк. Вот это был шок! Если были бы более последовательные шаги в эту сторону, то это было бы суперэффективно.
А запрет на въезд?
Это в меньшей степени, потому что он коснулся очень узкого количества людей, которые не очень в этом заинтересованы. Тем более, внутри страны они получают очень многое взамен. Я не понимаю, почему Запад не удовлетворит просьбу российских парламентариев, которые проголосовали за санкции в отношении самих себя. Я считаю, если люди просят, то надо им идти навстречу. Это было бы реально болезненно, потому что они реально голосовали из-под палки, а потом в кулуарах плакали, как же мы поедем в наш домик в Италии, как навестим свою семью в Швейцарии.
Какой будет политика России в Крыму?
Я думаю, что она будет пытаться из Крыма сделать витрину. Там будут массовые инвестиции. В этом как раз все заинтересованы, новый распил бюджета.
А как планируют решать инфраструктурные проблемы с той же электроэнергией, водой?
Вкатят огромные деньги.
Какую в данный момент РФ получила выгоду от присоединения Крыма?
Никакой. Кроме внутриполитического роста рейтинга Путина больше никакого. Подобные вопросы территории, земель не решаются понятием выгоды. Если мерить этими неолиберальными понятиями, то экономика Украины, скорее всего, от отделения Донбасса и Луганской области выиграет. Надо, конечно, считать, но у меня есть внутреннее ощущение, что выиграет.
Чем Майдан отличается от других подобных протестов? Например, Болотной?
Фундаментально очень много общих черт. Также, как и в России на Болотной площади начал проявляться этот национально-либеральный союз, так и Майдан происходило тоже самое. Но в протестах в Москве левые все же играли ключевую организационную роль. Левые, и еще либеральная группа, которая называется «Солидарность». Но, на мой взгляд, больше все же левые, поскольку они были более массовыми и готовыми, так сказать, к боевым действиям.
Здесь же эту роль на себя взяли националисты со всеми вытекающими последствиями и ростом их влияния.
Также принципиальная разница, что в Украине значительная часть олигархата изначально поддержала Майдан и это влекло за собой финансовый ресурс и медийный. Значительное количество национальных каналов стояли на стороне Майдана. В России, конечно, телевидение 100% было против, за исключением маленького телеканала «Дождь», который имеет очень ограниченный охват. И, конечно, никакой значимый бизнес даже близко не был. Он запуган, затерроризирован.
А в чем отличия с “Арабской весной”?
Я считаю, что здесь любые сравнения будут крайне натянутыми.
Что может сделать Украина для того, чтобы вернуть Крым? Или Европа и Россия со своей стороны?
Я думаю, что вернуть в прямом смысле можно только с серьезной военной силой, и то вряд ли. Потому что объективно подавляющее большинство населения Крыма поддерживает присоединение к России. В всяком случае, сейчас. И если Россия не сделает там чего-то чудовищного, что она вряд ли сделает, то ситуация сохраниться. Разве что цифры с 90% сползут до 70%, но не более того. Прямого возврата не может быть, но может быть ситуация каких-то ассиметричных действий. Украина и Россия могут образовать нормальный полноценный союз вокруг общих экономических и политических задач. Мы все равно цивилизационно, культурно, родственно, образовательно должны быть одним пространством. В этом, на мой взгляд, и является миссия левых – предложить другой интеграционный проект. Но после последних событий это будет происходить очень медленно, очень болезненно. Украинская сторона будет не доверять России, и совершенно заслужено.
Что может сделать здесь Европа? Может ли она выступить медиатором?
И Европе, и России, если всерьез предположить, что кто-то заботиться о благополучии Украины, стоило бы воздержаться каких либо действий, отойти в сторону. Украинцы сами разберутся со своими проблемами. Но стоит максимально помочь экономически. Либо кредиты, либо облигационные займы, либо еще что-то. Тем более, что это выгодно. Когда Россия в ноябре объявила о покупке облигаций на $15 млрд, то я аплодировал этому, статью большую написал по этому поводу. Это замечательно в той ситуации, когда мусорные ценные бумаги оказываются очень нужны. С одной стороны Украина получает деньги, с другой стороны через пять лет эти бумаги будут стоить гораздо дороже. И эти деньги гораздо выгоднее было бы разместить в украинских ценных бумагах, чем в американских. Я считаю, что абсолютно правильный шаг был бы. И сейчас он, более того, все равно был бы выгоден с экономической точки зрения. А вот политически лучше помолчать.
Как оцениваете протесты на востоке страны и как сохранить целостность Украины?
Присоединение Крыма снизило градус социального напряжения в России? Каково лицо протеста?
Оно убивает наш протест, потому что переводит ситуацию в патриотическое русло. Если протест имел природу фундаментальных социальных противоречий в обществе, то сейчас эти противоречия отходят на второй план. Потому что у нас сейчас война, война против фашизма, война за братский украинский народ, который надо спасать от фашистов. И любой человек, который выступает против этой войны, получается, что выступает за фашистов. Поэтому та часть протеста, которая против войны и хочет сохранить мирные, нормальные отношения с Украиной – это пособники хунты, фашистов, бандеровцев и всего прочего. Это для российской оппозиции очень и очень плохо.
Продолжаются ли в РФ какие-то социальные выступления, профсоюзные?
Сейчас их не так много. Они в значительной степени отошли на второй план, потому что перебита повестка. Сначала у нас была олимпиада, теперь Крым. Все спорят вокруг Крыма, отношения к этому и, конечно, социальные выступления где-то есть. Но они не заметны.
По материалам: socportal
