17 февраля 2016 г. в 00:28
Пока на фронте относительное затишье, командование намеренно не демобилизирует военных, таким образом склоняя их к переходу на контрактную службу.
Неизвестность и безделье порождает пьянство в рядах ВСУ.
Четвёртая волна мобилизованных в Украине – до сих пор на фронте.
Когда домой – никто не говорит. И эта неясность угнетает. В Генштабе действуют по принципу – лучше перебдеть, и держат тысячи солдат на полигоне без видимой потребности. Уставшие от войны и безделья полки и бригады месят грязь в полевых лагерях и скучают, учений – никаких, боевое взаимодействие проходит в непринуждённой обстановке – за рюмкой водки.
Армия, которая не воюет и не проводит учений – деградирует.
В сюжете Татьяны Мартынюк для программы “Достало” журналист рассказывает, как отсутствие информации и безделье отбивают у бойцов желание служить.
Ребята из четвёртой волны мобилизации уже считают дни до дембеля, но на данный момент не имеют никакой информации, когда смогут поехать домой. Они считали, что своё уже отвоевали, по крайней мере пока враг не пойдёт в наступление. В окопах ждут дембеля.
В Министерстве обороны и Генштабе всё ещё определяются с терминами мобилизации, призов четвёртой волны живёт слухами, никто чётко ничего не знает, когда поедет домой. Уверенность есть в другом – войско понемногу спивается.
200 км от передовой – военный полигон. Пока на Донбассе затишье – более трёх с половиной тысяч бойцов два месяца держат в поле. Это называется – боевые учения. Обещали много учить, по плану учений должны были быть боевые стрельбы. Когда на дворе минус – полигон становится ледяной пустыней, а когда плюс – весь лагерь тонет в грязи.
Спартанский быт в лагере разбавляет сеть торговых точек, кто хозяин киоска – знают лишь командиры, чеков тут, естественно, не выдают. Большая наценка на товары местных покупателей не пугает, везде стоят очереди. Не продают в киосках только лишь водку, но спрос всегда найдёт предложение. Бойцы поднимают выторг магазинам в соседних сёлах и бабушкам – самогонщицам. Уровень алкоголизма тут очень высок.
– За более чем месяц пребывания здесь у нас шестеро “двухсотых”, – говорит боец ВСУ с позывным “Молдован”, – двое захлебнулись рвотными массами, у одного просто разорвалась печёнка, четвёртый “сгорел” от водки, один повесился, а один вообще непонятно как погиб.
В отсутствии учений, информации о дембеле, о сроках ожидания бойцы откровенно скучают, не понимая, зачем вообще их держат на полигоне.
Неопределённость с дембелем ещё более запутывает Генштаб. То объявят, что демобилизация в феврале, то в марте, то и вовсе в апреле. А чтобы распустить солдат по домам, командование должно выполнить задание – сагитировать на контрактную службу как можно больше бойцов. Ради этого в три раза повысили рядовым зарплату и запустили рекламную кампанию. Но стать контрактниками солдаты не рвутся. Откровенно заявляют, что начальство активно “прессует” солдат, требуя переходить на контракт, заманивая деньгами. Однако запас патриотизма закончился, и солдаты уже не доверяют обещаниям командования.
Ближе к передовой пьяниц меньше, однако более высокое напряжение среди бойцов. Для большинства быстрый дембель тут только в мечтах, из желающих перейти на контрактную службу в целом батальоне еле находят одного бойца. По его словам, в контрактной службе его привлекают именно деньги. Рядовые в присутствии командиров избегают откровенных разговоров. В конце концов нервы не выдерживают у самих офицеров.
90 процентов этой волны не хочет оставаться. Армия должна воевать, а не сидеть в носу ковыряться, – говорит Кирилл Лапчик, заместитель командира батальона 72-й бригады.
Увиденное журналистами расходится с официальной версией военачальников, которые отчитываются о большом количестве желающих пойти на контракт и никаких проблем с очередным набором в армию не видят. Высшее военное командование сделало ставку на деньги, однако прогнившая изнутри армейская система изменилась мало. Пьянство, беспорядок, самодурство и далее – норма жизни под погонами. Для мобилизированных это главный аргумент против. Будущее контрактной армии в таких условиях под большим вопросом. И этот замкнутый круг до сих пор даже не надорван.
