2 марта 2009 г. в 10:15
Получив информацию о том, что операция по освобождению «Фаины» находится на финальной стадии, наша съемочная группа отправилась в Экваториальную Африку. Я остановился в гостинице в поселении рядом с портом Момбаса. Уровень обслуживания там конечно «немного» отличался от европейского, но, не скрою, что был удивлен расположенностью местного очень афро-американского (здесь категорически запрещено употреблять слово негр) персонала. Со счастливейшим лицом, представитель братского небелого народа сообщил, что в гостинице есть улучшенные номера с охлаждением, но они стоят значительно дороже. В ту секунду мне показалось, что с такими же добродушными лицами когда-то аборигены смотрели на Кука. Взглянув на термометр в своих часах, показывавший плюс 38 в тени, я крепко задумался. Прервали мои раздумья двое дурно пахнущих мужчин, по прилипшим к спине рубашкам которых ползали мухи.
Получив информацию о том, что операция по освобождению «Фаины» находится на финальной стадии, наша съемочная группа отправилась в Экваториальную Африку. Я остановился в гостинице в поселении рядом с портом Момбаса. Уровень обслуживания там конечно «немного» отличался от европейского, но, не скрою, что был удивлен расположенностью местного очень афро-американского (здесь категорически запрещено употреблять слово негр) персонала. Со счастливейшим лицом, представитель братского небелого народа сообщил, что в гостинице есть улучшенные номера с охлаждением, но они стоят значительно дороже. В ту секунду мне показалось, что с такими же добродушными лицами когда-то аборигены смотрели на Кука. Взглянув на термометр в своих часах, показывавший плюс 38 в тени, я крепко задумался. Прервали мои раздумья двое дурно пахнущих мужчин, по прилипшим к спине рубашкам которых ползали мухи.
Отсчитав, неоправданную, как по мне, сумму эквивалентную 200 долларам изможденный, но счастливый я направился в номер. Открыв дверь, понял: разогретую парилку в бане мы зазря называем русской, и что прожить в таких условиях часть своего командировочного времени будет непросто. Но, осмотрев комнату, понял, какую радость может доставить европейцу такая простая вещь, как вентилятор. Правда, радоваться пришлось недолго, поскольку заставить работать этот агрегат оказалось невозможным. Бросив свою поклажу, я побежал к администратору с просьбой о переселении. Но, оказалось, что исправить ситуацию невозможно по ряду объективных причин, среди которых были: отсутствие аналогичных номеров, болезнь электрика и то, что за оплаченные номера вообще невозможно забрать деньги обратно, а возможно только купить другой номер. И все-таки дважды в день славянского азарта ради я подходил на ресепшн и пытался отрегулировать ситуацию.
Такими же настойчивыми усилиями украинским журналистам приходится добывать информацию о судьбе своих сограждан с сухогруза «Фаина». Мне, находящемуся непосредственно на месте событий, все-таки значительно легче. Здесь все, что только услышишь или увидишь, является новостью. Учитывая же уровень коррупции местных чиновников, порой вообще кажется, что ты на Родине: можно получить любую информацию - были бы деньги. К примеру, в аэропорту нам по секрету сообщили, что ожидается прибытие украинского чартера с 60(!) чиновниками на борту. Интересно во сколько же, обходится гражданам моей страны вся операция по исправлению чьей - то халатности? Да и вопрос то может не столько в деньгах, а в том за что и кому мы платим! Это же точно как с тем вентилятором в гостинице!
Кстати, о гостинице. Вечером у гостиничной стойки мы разговорились с теперь уже моими друзьями, момбасцами. Не преминув взыскать с меня за хорошую новость 5 долларов, они сообщили, что в моем номере работает вентилятор, а администрация возвращает мне деньги за проживание и более того - я считаюсь их почетным гостем. А еще владелец отеля передал мне шампанское, ананасы и манго. Правда, дождались меня только фрукты.
В разгар нашей дискуссии о нравах и воспитании разных народов к стойке подошел невысокий европеец, который ни с кем не поздоровавшись, потребовал ключ от номера. Встретившись со мной взглядом, он почему-то резко отвернулся и быстро опять-таки не попрощавшись, ретировался. На наши недоуменные взгляды, африканцы разразились громким издевательским смехом. « Вы знаете, кто это? » - спросили мои собеседники. И на мое удивленное пожатие плечами сами ответили: «Украинский Посол!». Наверное, я бы упал со стула, но меня вовремя подхватил мой коллега Михаил Дворянчук. Оказалось, что у него уже был опыт общения с этим представителем украинского государства. Михаил неделю, дожидался прибытия этого «временного поверенного» рассчитывая на комментарий от официального представителя. Но этот великий чиновник на ходу одарил журналистов лишь единственной фразой: « Мне руководство запретило общаться с журналистами! На «Фаине» возможны провокации!».
На что я напомнил коллеге историю о никчемном вентиляторе и то, что она все-таки хорошо закончилась, поскольку все причиненные неудобства были компенсированы. Михаил с оптимизмом посмотрел на меня и с тех пор вместо словосочетания «украинский чиновник» употребляет одно слово - «вентилятор».
Константин Стогний. Момбаса. 10.02.09.
