25 февраля 2016 г. в 07:57
Оглохший доброволец готов борщ варить и траншеи рыть, но вернуться домой с победой.
— Вам лучше с открытым окном или с кондиционером? Я в городе больше с окном люблю, ну а на трассе холод искусственный включаю.
Странный парень. Такой симпатичный, молодой, форма чистая, улыбался вроде бы на перроне мне, а теперь даже головой не ведет на мои реплики. Может устал? Как же его звать? Где моё задание, там написано всё. Нашла. Дима. Отлично.
Об этом пишет волонтер Анна Теряник из Днепропетровска, которая практически с самого начала войны на Донбассе развозила раненых бойцов по госпиталям.
За это время попутчиками Ани и ее друзей стали более тысячи человек, увидевших войну в лицо, а она записывала их разговоры в пути.
— Дима, может вы кушать хотите? — я повторила попытку.
После минутной паузы он повернулся ко мне и с улыбкой произнёс:
— Из Днепропетровской области.
О, Господи, не в себе он, что ли, так не могли такого неадекватного отправить поездом.
— У вас семья есть? — я не сдавалась.
— ??? Вы что-то спросили?
Меня осенило. Он не слышит практически ничего. И, когда голова повёрнута, да ещё и ветер с музыкой наперебой играют, то совсем тяжело, вот и улыбается постоянно, как бы в разговоре участвует. Задраим люки, громкость на ноль.
— Здравствуйте, Дима! — громко и отчетливо произнесла я.
— Здравствуйте...
Весельчак оказался Димка, разговорчивый очень, особенно, когда приспособились друг к другу. Доброволец из многодетной семьи, пять братьев и сестер младших имеет, а еще крохотную дочку.
— Мама, наверное, не хотела отпускать?
— Не так было. Она просто тихо плакала. Год плакала без меня, а потом вытерла слёзы и страшно гордится, и ребятня моя тоже, а в техникуме и в школе портреты мои развесили, представляете? Всё село приходит, когда я в отпуск приезжаю. Вы знаете, какая патриотичная Днепропетровская область? Мы круче всех!
— Так уж и круче! Мы просто ближе всех к войне.
— А я так счастлив, что тут мир и можно без автомата ходить, вы себе не представляете.
— Ну в этом только ваша заслуга и всех ребят, что на фронте.
— Я, когда там, в аду, иду по улице с оружием и вижу ребенка, то знаете, что делаю?
— Нет.
— Бросаю автомат в кусты. Дети проходят, я достаю и иду дальше. Мне слуховой аппарат никак не подберут, а как без него на передовую вернуться? Вы не врач?
— Нет, я не врач. Но мне кажется, что вас отправят домой, будете отдыхать от взрывов и канонад.
— О чем вы говорите! Да я хоть вообще без ушей, но вернусь в строй, хоть борщ там варить буду, хоть траншеи рыть. Домой приду только с победой. А если в армии спишут, то в добровольческий батальон пойду. Поняли?
— Да.
Мальчики... Вы уже год едете со мной. Я плохо помню ваши лица. Перед глазами только формы с желто-голубыми нашивками и ваши раны. А еще ваши мысли, ваши семьи, ваша жизнь. И ваш вопрос: "А можно я вам когда-нибудь позвоню? Просто так. Сказать, что живой."
Как выглядит разрушенный микрорайон Донецка
