6 декабря 2014 г. в 07:30
Боец АТО: «Не надо, чтобы все вникали в ужасы войны. Есть не
оккупированная территория в государстве, и она должна развиваться и
цвести, независимо от того, что делается на оккупированной земле».
Внешне совсем юный винничанин Иван Кравчук — боец батальона особого назначения МВД «Винница» — приехал домой на отдых из прифронтовой Попасной на 5 дней. Пока готовился этот материал, парень вместе с сослуживцами уже опять на службе. Но вроде бы не в зоне АТО: охраняют общественный порядок и важные объекты где-то в тылу.
Если честно, Иван — очень интересный собеседник по нескольким причинам. Во-первых, он профессиональный психолог, а потому может критически оценивать себя, коллег по оружию и население той же Попасной. Во-вторых, хотя он считает себя украинцем, скажем так, в роду у него много русских. В-третьих, он — доброволец и на первый взгляд абсолютно невозмутим и спокоен.
- После винницкой школы я окончил факультет психологии Харьковского университета Каразина. Я – социальный психолог по диплому. Поработал в Виннице по направлению, а потом опять перевелся в Харьков – работал в пенитенциарной системе. На Майдане я не был, но внимательно следил за событиями. Когда началась война, я жил в Харькове. Сначала хотел попасть в местный милицейский батальон, но пока собрал документы, они уже отправились в зону АТО без меня. Зато я узнал, что такой же батальон создается в Виннице и приехал сюда, успел.
- В милицейский спецназ, наверное, был отбор?
- Конечно, но ничего страшного, я же говорил, что служил в пенитенциарной системе, прошел… У нас вообще батальон собран из «рабочих» милиционеров.
- То есть, боевых? Владеющих оружием и бывавших в перестрелках?
- Можно и так сказать…
- Ранее мне приходилось общаться с Игорем Исаковым из «Айдара» — он нахваливал ваш батальон в Попасной.
- Я такого не слышал. Уважать надо всех, кто воюет на фронте. С нами в Попасной были ребята из винницкой части НГУ 3008 — стояли на блокпостах, 17-я танковая бригада, 128-я Закарпатская, тернопольцы были… Против нас в Первомайске действовал, кажется, 31-й казачий полк террористов. Обстрелы постоянно: минометы, артиллерия, «Грады», танки. Но наша артиллерия тоже очень четко отрабатывала. Если честно, когда обстрел, тогда легче, чем когда тишина.
- Иван, в чем собственно лично твоя служба состояла? На блокпостах?
- На блокпостах мы как раз меньше стояли. В основном охрана общественного порядка: патрулирование и зачистки в Попасной — много диверсионных групп осталось в городе после его освобождения. Ставят мины, растяжки, много подорвалось наших, но не из «Винницы». Бои случались в «зеленках», когда натыкались на разведывательно-диверсионные группы сепаратистов. Лично я работал преимущественно в ночную «смену».
- Чем ты был вооружен и защищен? Стрелял непосредственно во врагов? В самого тебя не попадали?
- Автомат, пистолет, хороший бронежилет 4+, кевларовая каска. В направлении террористов стреляли. При мне среди нашего батальона в Попасной потерь не было… Они нам через местных несколько раз «давали» 24 часа, чтобы мы оставили Попасную, но мы, естественно, не реагировали.
- Рации? Связь?
- Связь желала бы лучшего, зато она постоянно есть. Как-то к нам в эфир влезли сепаратисты, пожелали спокойной ночи…
- Это такая издевка или, может, всерьез?
- Я не знаю, что они имели в виду. Родственников предупредил, чтобы не звонили, но каждый день сам звонил маме в Винницу. Вообще-то мобильная связь в Попасной – ненадежная: террористы прицельно бьют по вышкам мобильных операторов, операторы по очереди пропадают, потом восстанавливаются. Но многие местные стали боевиками, они хорошо знают все координаты, поэтому вскоре опять попадают в вышки…
- А им самим не нужна мобильная связь?
- На их территории ее уже практически и нет, только в прифронтовых городах, типа Первомайска.
- Вам ведь нужны местные проводники…
- С населением сотрудничали, но они нехотя отвечают на наши вопросы, через зубы. Правда, не все. Но мы сами стараемся лишний раз местных не тревожить. Мы сначала сфотографировали карты на телефоны и за два дня всю местность уже знали, как свои 5 пальцев.
- Судя из твоих слов, местное население относится к вам враждебно?
- Не знаю. В целом больше враждебно… Где-то 80% было против нас; но 20% уже поняли, что лучше было не начинать отделяться от Украины. А вообще по-разному бывает. Идем по улице, навстречу мама с ребенком. Он спрашивает: «Кто это такие?» Она отвечает: «Это украинцы». Типа они сами не украинцы. А в другом случае дети точно так же спросили у родителей, а те ответили: «Это наши».
Были случаи, когда жильцы разбомбленных террористами домов подходили и говорили, что мы будем их отстраивать – они уверены, что это мы обстреливаем Попасную и самих себя. Другие говорят: не было вас, мародерство и воровство процветало, зато не стреляли.
Но, кстати, украинскую пенсию в Попасной все получают. Я хорошо знаю, так как мы сопровождали социальных работников.
- А что по телевизору там показывают?
- Мы смотрели «1+1». Но у них там есть какой-то сепаратистский канал – смотреть страшно. И казачье радио ловится – слушать страшно. Но местные, похоже, их смотрят и слушают.
- У тебя была возможность спокойно поспать?
- Первые дни было непривычно – постоянно просыпался во время бомбежек. Затем уже почти не реагировали, если сигнала и приказа не было… У нас здание достаточно крепкое, стены толстые – думаю, выдержало бы прямое попадание.
- А холодно не было?
- Перед самым отъездом запустили котельную, появилось централизованное отопление. До того грелись переданными родственниками обогревателями, электричество у нас было. На патрулировании тоже не мерзли – одежду государство выделило, и волонтеры обеспечивали — и винницкие, и киевские, со всей Украины. Но чаще всего я замечал Крыжопольскую самооборону. Мы с соседями менялись избытками, помогали друг другу. Теплые берцы нам государство выделило, но всем не хватило. Зато уже наших сменщиков государство полностью укомплектовало. А мы в ближайшее время тоже все получим.
- Как думаешь, когда война закончится?
- Не знаю… Наверное, когда Россия изнутри сама распадаться начнет. Сепаратисты уже не могут поделить награбленное и воюют сами с собой…
Наши ребята шутят, что война закончится, когда мы попьем черниговское пиво за 6 гривен на Красной площади в Москве.
- За 3 месяца службы в Попасной ты заметил какие-то изменения в силах АТО? В структуре, вооружении, мощности…
- Конечно. Сейчас армия гораздо более организованная. Наши бойцы сдаваться не будут. А россияне, которые воюют за сепаратистов, не хотят идти в бой против нас. Российские военные, вернувшиеся в свои части, больничные берут, ломают себе руки и ноги, лишь бы не попасть снова на Донбасс. Я знаю, у меня в России есть родственники.
- Ты с ними общаешься? Что они тебе говорят?
- Если честно, я там родился. Но мы приехали с родителями в Украину, я здесь выучился, мне нравится здесь жить, я считаю себя украинцем. И хотя я разговариваю на русском и вся моя семья русскоязычная, нас здесь никто и никогда за это не ущемлял. Мне просто нравится эта страна — Украина. И за это меня называет бандеровцем половина родственников в России. Другая половина, в основном те, кто бывал в Украине, не верит российским СМИ, они нормальные.
- Иван, ты говорил, что в Попасной служил с ребятами с Западной Украины. Какой у вас рабочий язык общения был?
- Да были: Тернополь, Ивано-Франковск, Ужгород, Волынь. Ребята оттуда, конечно, разговаривали на украинском. Но мы прекрасно находили общий язык, тем более что я все-таки говорю на украинском, тем более все понимаю.
То есть, официальные доклады, конечно, были на украинском. Но рабочий язык на местности в бою все-таки русский. Это, кстати, удивляет террористов, особенно из России.
- Иван, как тебе на гражданке после войны?
- Спать на диване непривычно. Но восстанавливаемся быстро, и я, и друзья. Единственное, что пока настораживает – это салюты (кстати, давно запрещенные в Виннице, — автор). Но, думаю, за пару дней привыкну и к салютам.
- А многие бойцы АТО плохо воспринимают мирную жизнь, озлобляются – слишком большой контраст с войной…
- Я тоже замечал таких, понимаю их… Но ведь это правильно, что где-то есть мирная жизнь. Ради чего же мы там воюем, если не ради мирной жизни? Мне, например, и не хочется, чтобы все видели и знали эти ужасы войны, вникали в них без потребности. Какой смысл? Есть не оккупированная территория в государстве, и она должна развиваться и цвести, независимо от того, что делается на оккупированных землях.
- Ты так откровенно обо всем рассказываешь… А как насчет выпивки на фронте?
- Употребляли – перед сном по 50 грамм. Это не страшно. Никто не упивался.
- А закуска?
- Тут нам вообще повезло. Нас нормально кормили, в обычной столовой обед и ужин, завтракали сами. Плюс посылки от родственников, передачи от волонтеров. Кстати, даже местные женщины из Попасной нас подкармливали. Но, кстати, вкуснее всего готовят ребята на блокпостах.
- Все-таки, не все в Попасной относятся к Украине враждебно.
- А знаете, что лучше всего поддерживает моральный дух? Детские рисунки и поделки – вот у меня на обеих кистях фенечки (показывает), сплетенные детьми. У нас весь холл был заклеен рисунками и письмами. Читали вслух, многие пускали слезы…
- Не страшно будет, если скажут возвращаться назад в зону АТО?
- Нет. Вернулся, отмылся, постирался, отдохнул, всех увидел, и можно обратно.
- Адреналин?
- Не только. Привык делать свою работу. Плюс там же остались ребята из нашего батальона и местные, которые нам помогали. Я за них переживаю.
Владимир МОЗГОВОЙ "
Реал "
